Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] - Яна Смолина

У меня едва челюсть не отвисла. Так, значит, Лукас влюблён в Магдалину, которая стесняется своих ушей, формы носа и считает, что когда бог раздавал женщинам объёмные формы, ей не хватило. Воистину наш Лукас художник, и я восхищаюсь им, а особенно его умением отыскать красоту там, где другие её не видят.

— Ты говорил ей о своих чувствах? — осторожно спросила я его.

— Нет, что ты! Как можно? Мы ведь вместе работаем, пойдут слухи.

Я усмехнулась.

— Министр Фьезоло с тобой бы поспорил. В его идеальном мире мужья и жёны трудятся рука об руку хоть в литейном цеху, хоть на галантерейной фабрике.

Лукас нервно потёр ладонями волосы, развернулся и подошёл к окну.

— Нет, нет, я не могу, — проговорил он. — Все эти женщины, которые с ней работают, они так суровы и строги. Ей не простят. И мне кажется, у нас ничего не выйдет. Они не станут участвовать в затее с балом.

— В таком случае, Лукас, мы поступим по-другому, — проговорила я. — Сделаем так, чтобы суровые и строгие подруги Магдалины сами захотели пойти на этот бал.

— Но как?

— Ты всё узнаешь. Просто доверься мне.

Идея моя была проста. Сначала попросить девочек стать моделями для нарядов, снять с них мерки и подготовить платья. И раз уж Зоуи ещё недавно выражала мне благодарность, я была уверена, что она не откажет, да ещё и остальных уговорит. Когда для каждой будет готов наряд, я как бы невзначай заброшу удочку насчёт бала, на который допускаются все. Уверена, женское начало каждой из них не устоит от желания выгулять наряд. Тем более и повод под стать.

Размышляя об этом, я спустилась с крыльца фабрики и усевшись на облучке повозки, отправилась туда, где ещё не бывала ни разу, но очень хотела глянуть хоть одним глазком. Конечно, приличным сеньорам негоже соваться в порт, но другого выхода не было. В отсутствие Мартина на меня легли в том числе заботы по поставке материи и всего необходимого для производства.

В тот день ожидался корабль из Лавидии с ультрамариновыми тканями. Мартин давно договорился с капитаном, и теперь мне требовалось лишь подписать нужные бумаги и доставить на фабрику партию материи.

Одетая в простое платье, фартук и наколку я в тот день больше походила на служанку, а не на госпожу, но меня это не особо волновало. Так даже лучше. В таком виде я уж точно не привлеку внимания к своей персоне.

По мере приближения к набережной усиливался ветер, отчего полуденный зной переносился легче. Я проезжала мимо раскинувшегося неподалёку базара и с интересом рассматривала прилавки. Чего здесь только не продавали: рыбу, кораллы, губки, морепродукты. Среди россыпи морских гадов у одного из торговцев имелся даже осьминог, который слегка шевелил щупальцами. Вздрогнула, увидев его, и поехала дальше.

Множество украшений из раковин, камней и жемчуга сверкали на солнце, и народу здесь было — не протолкнуться. Тем более мне, с телегой. Приходилось иногда останавливаться, чтобы пропустить человекопоток. Люди торговались, шумно спорили, смеялись, кричали, отчего я невольно припомнила рынки своей молодости, где точно так же шумно кипела жизнь.

Прохладный бриз приятно обдал лёгким потоком лицо, когда я, свернув за угол последнего в ряду улицы дома, выбралась на набережную. Вид её впечатлял. Вдоль широкого канала с бирюзовой гладью спокойной воды друг за другом стояли корабли со спущенными парусами. Один из них в данную минуту разгружали крепкие парни, обнажённые по пояс, тогда как остальные судна покорно ждали своей очереди. На боку одного из них я отыскала нужное мне название. Что ж, придётся подождать.

Я остановила повозку возле произвольной парковки, где такие же лошадки как моя беспокойно перетаптывались в ожидании хозяев. Привязав её к столбу, направилась вдоль набережной разведать обстановку.

Засмотрелась по сторонам, разглядывая незнакомую мне часть нового мира, и едва не поплатилась за это. Меня чуть не сбил с ног парень с огромными тюками, которые он держал на плечах обеими руками. Богатырь спешил напролом и если бы не крикнул зычно, я бы не успела остановиться. Следом за ним также спешно шагали другие, таща на себе огромные корзины и вязанки. Я с интересом наблюдала эту процессию, а на меня, тяжело отдуваясь от натуги, то и дело бросали недовольные взгляды мужчины. Их бронзовая кожа натягивалась до предела под давлением напряжённых, натренированных работой мышц, и хоть мне, в силу положения, не полагалось смотреть на подобное, я ничего не могла с собой поделать. Когда же последняя широкая спина из вереницы скрылась за высокими железными дверями склада, я опомнилась и заспешила дальше.

От пронзительного присвиста замерла на месте. А когда повернулась на звук и встретилась взглядом с группой мужчин, восседавших верхом на кнехтах, сглотнула. Мне совсем не понравились их лица, в которых сквозила неприкрытая похоть и недобрые улыбки щербатых ртов.

— Ты заблудилась, красотка? — спросил один из них, одетый в поношенные, залатанные штаны и рубашку без пуговиц, оголявшую загорелый торс.

— Можем проводить, — добавил второй — полуголый здоровяк — хрипло усмехаясь.

Он спрыгнул с кнехта и, скаля рот в жуткой улыбке, стал приближаться ко мне. Остальные, как по цепочке потянулись за ним.

— Есть тут одно местечко, где мы можем неплохо провести время, детка. Ты ничего. А у нас как раз свободная минутка выдалась.

Я только теперь поняла, что любопытство завело меня куда-то далеко от основной арены событий. Корабли остались позади, как и снующая толпа грузчиков, рабочих и местной обслуги.

Всматриваясь в грубые лица мужчин, я стала осторожно пятиться, готовая в любую минуту сорваться на бег. Но что-то подсказывало, спастись от этой своры мне не удастся. Как и докричаться до людей, когда меня схватят.

— Простите, сеньоры, — сказала дрогнувшим голосом. — Я уже ухожу.

Раскатистый хохот заставил всё внутри сжаться от испуга.

— Вы слышали, парни? Мы нынче сеньоры.

— Никак дамочка нам попалась из слуг знати.

— У меня таких ещё не было.

— Вот и попробуешь.

— Иди сюда, девочка, — амбал одним прыжком преодолел разделяющее нас расстояние и подскочил ко мне, хватая за руку. — Какая ты аппетитная, малышка. Не терпится тебя обработать.

— Смешки мужчин со всех сторон приводили в ужас. А от вида человека, схватившего меня, леденела в жилах кровь.

Зачем? Зачем я пошла сюда? Почему не осталась там, где безопаснее?

— Прошу, отпустите меня! — вскричала я, ощущая, как по щекам бегут слёзы. — Это ошибка. Я не прислуга. Меня зовут